"No Future For You"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "No Future For You" » Графоманство » Жизнь такая, как есть....


Жизнь такая, как есть....

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Своеобразный рассказ о нежизни Виктории, пейринг разнообразный, встречаются юри, гет и яой. Пишется от первого лица...

0

2

"И скучно, и грустно
И некому руку подать,
В минуту душевной невзгоды..."

Возможно это четверостишие соответствует моей жизни, или возможно моя жизнь соответствует ему. Впрочем, какая разница, как говорится, от перемены мест слагаемых сумма не изменяется. Сегодня "великий" день мне исполняется ровно 600 лет. Наверное, многим кажется что это здорово, оставаться вечно молодой и красивой. Вот только это вовсе не так здорово, как может показаться на первый взгляд. Если бы я была бы счастлива, то сейчас находилась бы с моими близкими и праздновала бы этот великий день. Вот только, те кто может называться моими близкими людьми уже давно в могилах кормят червей, а их души играют на арфах в небесах. А тех кто еще претендует на это звание я не желаю видеть ни сейчас ни потом, слишком уже много у меня с ними связано, а вновь вступать в этот порочный круг я не собираюсь. Я слишком устала от боли. Так вот, что же я делаю в этот чудесный день, для меня такой же серый как и все остальные дни? Я уничтожаю все, что когда то было мною. Я возможно малодушна и расчетлива, но я больше не хочу жить прошлым, не желаю вспоминать вновь и вновь. Легко приказать, но не легко сделать. В общем, все о чем я хотела бы забыть я сжигаю, я не хочу чтобы в новой жизни все оставалось, так же как и сейчас. Я достаю старый фотоальбом, мой личный ад. В нем я и та единственная, которая была светом во всей моей грязной и скучной жизни.
К сожалению, ее нет уже давно, это единственное воспоминание, которое я сохраню о прошлом. Другие фото, на которых изображены Алукард и все остальные безжалостно придаются огню и я надеюсь, что больше не вспомню о них, никогда. Впрочем, зарекаться не приходиться так, как в моем случае никогда, означает нет на ближайшее столетие. Зачем я это делаю? Ну, мотиваций очень и очень много. Я уже уничтожила достаточно много и не жалею об этом. Но вот некоторые фото я просто не смогу уничтожить, как и некоторые памятные вещи. Их я складываю в один из ящиков, просто уничтожить гораздо сложнее, ведь как можно выкинуть чувства и воспоминания которые так глубоко в тебе, они в твоих венах и кишках и удалить их можно только хирургическим путем. А что уж и говорить о моих чувствах к Масте, они как опухоль постепенно съедают меня и уничтожают, еще хорошо, что я стала замечать это, но все же я сглупила заметить все это через 580 лет своей жизни. Так, кажется ящичек собран, и все что было мне дорого либо удалено, либо спрятано.

Я спускаюсь вниз, там меня ждет Ян Валентайн, мой старый враг, а теперь просто приятель. Рядом с ним, мой ненаглядный клан, они все удивлены. Они то думали, что свою годовщину я отмечу в одном из ресторанов, пуская кровь всем кто против нас. А я решила уехать в Берлин и там отпраздновать сие занимательное событие. Мой клан состоит из довольно молодого вампиронаселения, мы живем в штате Пенсельвания, наш особняк стоит на опушке одного из многочисленных лесов подальше от глаз посторонних. Когда всем нам не весело мы охотимся на животных, а когда хочется повеселится, то нападаем на людей. Делаем это не часто так, как не хотим уезжать от сюда. Впрочем сегодня я намерена уехать, я улыбаюсь, а они меня поздравляют, делаю вид что довольна. Ксатати, только Ян знает мое настоящее имя, здесь меня знают под именем Ванесса, а кличка моя "Дьяволик". Кличка вполне оправдана так, как когда мы с Валентайном пристрастились к наркотикам, то наводили ужас на людей в Лас-Вегасе. Впрочем, наркота
для меня не выход, все равно воспоминания снова и снова накатывают, а сердце просто разрывается от горечи и боли. Бред, что у вампиров нет сердца, я тому живое доказательство. Впрочем, сегодня я намерена исправить этот "маленький" недостаток. Я впервые поступаю, так расчетливо. Ян и я едем к Доку, который до сих пор служит Майору. Я заключила с этими, моими старыми знакомцами, нечто вроде договора. Док препарирует меня и стирает абсолютно все воспоминания, а я отдаю майору артефакт, он кажется, открывает "Врата Ада", впрочем пусть, их откроет, я больше не служу добру. Для меня что добро, что зло - одно и тоже и мне плевать на людей. Когда я очнусь, Ян расскажет мне видоизмененную историю моей жизни. В общем, Виктория Церас, любившая до полного самопожертвования Милорда Алукарда, будет мертва сегодня вечером, а если и я в результате этого опыта не выживу, пусть, я и так долго жила, а эти воспоминания просто убивают меня. Впрочем, я оптимист, сегодня ночью я начну новую жизнь, моим теперь новым именем станет Ванесса или Дьяволик, я буду убивать и разрушать, и буду счастлива и свободна от всего этого дерьма, как чувства. Да, уж общение с Яном на меня дурно влияет. Впрочем, единственным существом, которое я не забуду останется Хаинкель, даже моя Ванесса будет любить ее в прошлом и знать о нашей трагичной истории. Мой маленький ящичек с воспоминаниями, теперь похоронен глубоко под землей, в саду нашего особняка, а я и часть людей из моего клана выходим на летную площадку, которую мы недавно отстроили и садимся в маленький самолет, который довезет нас до Берлина. Я откидываюсь на кресле и слежу за пейзажем, который мелькает в окне. Думаю, мне не помешает вспомнить все с самого начала, ведь надо же прочувствовать все, то от чего я собираюсь отказаться...

0

3

"Желания,
Что пользы напрасно и вечно желать,
А годы проходят,
Все лучшие годы..."

Да, когда я была маленькой я всегда, чего-нибудь хотела, сначала я мечтала стать полицеским работником, как мой отец. А когда их с мамой убили, я хотела чтобы они ожили, а вместо этого оказалась в приюте. Месте наполненном детьми с самыми разными тараканами в голове, мне там вовсе не понравилось и я хотела поскорее выйти из этого места. Впрочем, об этом моем желании мало кто догадывался. Для многих я осталась в памяти, как улыбчивая и веселая девочка. Я тогда чувствовала себя самым не желанным ребенком, ведь ни одна семья так и не удочерила меня. Когда в наш приют перевели, мальчика Кристиана я впервые заинтересовалась кем-то, настолько что захотела с ним подружиться. Возможно его "фишкой" было то, что он не видел во мне девушки, а считал "приятелем" одним из многих. К нему многие тянулись, но я стала практически его тенью. У меня в то время не было своей жизни, была лишь жизнь того, кто так ловко оплел мое сердце паутиной любви. Правильно говорят, первая любовь самая не счастливая. Сейчас даже вспомнить не могу всего того, через что я прошла. Я помню, как мне было приятно, когда он назвал меня своим лучшем другом, а потом и девушкой, которая понимает его лучше остальных. Он дал мне надежду, но потом слишком часто вырывал ее у меня из рук. Каждое утро и день мы были не рядом, а каждый вечер он встречал: Аннабель, Мариссу, Хилари - я уже не могу вспомнить всех их имен. Все его увлечения были не долгими, самым большим сроком его романа была неделя. Тогда он становился другим, я не выносила его мечтательного вида и улыбки. Ведь сложно делать вид, что радуешься, когда на самом деле тебе хочется совершить суицид. А когда он расставался с очередной пассией, я чувствовала облегчение и мягко намекала ему на свою скромную персону. Но мои намеки до него не доходили, и он снова и снова обнимался и уединялся с другими, а я делая вид, что все нормально уходила последней с совместно проведенных вечеринок и шла к себе, где падала без сил на постель и плакала. Иногда мне казалось, что мое сердце давно уже выдрано из грудной клетки и теперь его протыкают тупыми гвоздями, в эти моменты я просто хотела умереть. Самое ужасное, что из-за маски не кто не воспринимал меня серьезно или не понимал меня. Мне просто не с кем было поделится. Однажды, случилось то, что на некоторое мгновения разделило меня с ним. Я была на очередной вечеринке, Крис подошел ко мне и предложил пойти на свидания. Мне тогда показалось, что вот оно счастье, а потом поцеловал меня, а потом... А потом, к нам подошла его новая пассия и влепила ему пощечину. Оказывается, он давно хотел добится любви от своей новой девушки и воспользовался мною. Он использовал меня, а что же сделала я, я тоже влепила ему пощечину, мне было гадко и я просто ушла, кто то назвал меня истеричкой, наверное так оно и было. Я ушла к себе и выпила тройную дозу снотворного, надеясь что на этот раз я усну навсегда. Дьявол, какой же я была дурой...
А что дальше, а на следующий день я проснулась и решила порвать все одним разом. Я избегала его и за пару дней вышла из этого приюта, так сказать бежала от туда куда глаза глядят. Я начала все с чистого листа. Устроилась работать в полицию и загрузив себя работой, постепенно стала забывать о нем. Прошел год и я все равно чувствовала себя неустроенной, одинокой и не любимой. Помнится, даже не хотела идти домой, боясь остаться в одиночестве. Поэтому, наверное, и оставалась на работе до поздна. А через год я снова встретила Его, он был рад меня видеть и сказал, что я нужна ему. Слово "нужна" было для меня ключевым и я простив его, внововь стала ему лучшим другом. Он снова поселился в моем сердце и душе, Кристиан был моей навязчивой привычкой. Он рассказывал о себе, сказал, что ему меня не хватало, смеялся... Надежда, которая практически умерла во мне, вновь с прежней силой засияла в моем сердце. Итак, чем же все кончилось, он вечно увиливал от серьезных тем в общении со мной, а я все списывала на его усталось и занятость. Перед днем, перевернувшим мой мир с ног на голову, он снова заговорил о любви, а я слушала его. "Стоит ему сделать хоть шаг в мою сторону и я была бы вечно с ним." Именно такие мысли посещали мою голову, в этот день. Странно, я до сих пор помню их, разве что ощущений никаких не испытываю. Ну а на следующий день, он сообщил мне новость, что снова нашел ту, что похоже станет его женой. Он разбил все мои ожидания, целый день я провела в каком-то странном оцепенении, я поехала на задания и просто умоляла Бога, чтобы он забрал меня на небеса. Небеса, как же? Мой отряд был разгромлен гулями, а я стала "игрушкой", рокового красавца по-совместительству Носферату всех времен и народов, лорда Алукарда. Впрочем, у меня был выбор, стать мертвой и кормить могильных червей. Впрочем, я уже сделала свой выбор, тогда я врядли понимала, на что себя обрекаю. Как это называется? Променяла одну клетку на другую. Меня угораздило увлечься своим творцом, от прошлого не осталось и следа. Интерес, к "бывшей" любви исчез с последним стуком сердца. До сих пор помню эти ощущения, будто все это происходило совсем не давно, была какая то горечь и утрата чего-то важного и еще был голод. Но я боролась с этим, боялась потерять частичку себя. Черт, какой же я была наивной. Сейчас, я уже точно помню, что этим воздежанием довела себя до жуткого состояния, при этом чувствуя неодобрение Масты, это пожалуй было самым неприятным для меня. О, только вельзевул знает, как же я ревновала его к Миледи и Уолтеру к их духовной связи. Впрочем, я ничем не показывала этого, считая все эти мысли ничем иным как грязью. Кстати, миледи тоже похоже любила Масту. Как говорится рыбак рыбака, видет из далека. Кстати, Маста никогда не давал нам повода. Однако, это было больно, я как родилась не любимым и брошенным ребенком, так им и осталась. Я тогда миллион раз спрашивала себя, зачем копчу эту землю, зачем вообще создатель меня создал, если я всегда одна и никому в сущности до меня нет дела. От этих болезненных мыслей, ледышка вместо моего сердца жалобно сжималась, а глаза оставались сухими так, как мне нечем было плакать. Но на людях я была другой, возможно глуповатой и неловкой, я так старалась для Масты. Я даже первый раз и кровь выпила, чтобы его не позорить. В после этого, зепрешись у себя давилась слезами и тошнотой. Вскоре я научилась пить кровь и приспособилась к новой жизни. До сих удивляет, что тогда интересовало во мне Бернадоттэ, наверное моя грудь или моя маска, возможно поэтому меня не понимали правильно из-за маски. Я желала быть кем-то, кем никогда не могла стать. А меня по ней и воспринимали, такой вот я и была молодой, неопытной и никем не понятой. Возможно, мы с Интегрой поэтому и общались холодно так, как нас интересовал вполне конкретный и замечательный во всех отношениях Носферату. Ну а после войны и нормализации обстановки, я возможно первая уловила интерес Масты к святому отцу Искариота Андерсону. Эти взгляды, общая шутка понятная двоим. Все это огорчало меня и я все больше и больше ощущала свою ненужность. Бернадоттэ, многие считали, что между нами может что-то быть, но я выпив его крови и обратив его ничего к нему не чувствовала, кроме товарищеской поддержки. Если быть откровенной, то когда он был человеком, я ощущала к нему товарищескую привязанность. Впрочем, он не сильно огорчался, ведь у него был Уолтер. Я восхитилась решением Интеграл, она устала ждать, когда Маста обратит на нее свои очи и уехала с Гансом Гюнше в неизвестном направлении, я гордилась ее поступком. Сама я уехала на отдых, так как устала от своих чувств, к тому же видеть две новые парочки было выше моих сил. Впрочем, моя жизнь скоро кординально изменилась, моя страть уступила место глубокой и нежной любви, которая гораздо сильнее... Впрочем, я навсегда для себя усвоила один урок, не стоит чего то желать, все равно когда чего-то достигаешь, то стремишься к чему то другому. Тогда какой смысл чего-то желать....

0

4

"Любить? Но кого же?
На время? Не стоит труда,
А вечно любить не возможно..."

Да, уж с этим утверждением стоит согласится. Любовь не бывает вечна, а те кто утверждают, что бывает, то вероятно теряли свою вторую половинку очень быстро так и не насладившись счастьем обретения. Хотя, все может быть, я вот уверена в том, что любила мою девочку. Да и она меня, кажется тоже. Но за мгновения счастья, приходится платить. Дорого платить, за каждый день счастья. Даже, сейчас хочется оплакивать ее потерю. Но пожалуй стоит вспомнить все с начала. Это так приятно и в то же время, так жестоко. Впрочем, я всегда испытывала интерес к боли и мазохизму. Наши отношения начались очень внезапно, я уехала в Грецию, надеясь развеяться и залечить все свои недуги, и там встретила ее, Хаинкель. Мы где то целый месяц разговаривали, оказывается у нас было много тем для разговоров. Потом больше, стало очень комфотрно и уютно молчать в обществе друг друга, за три месяца наши отношения развивались так стремительно. Я не представляла жизни без нее и готова была покинуть Хэллсинг, меня там ничего не держало, а воспоминания о холодных подземельях навивали тоску, я не желала больше оказаться в сером и скучном Лондоне, не желала возвращаться. Мы с моим "Светом в непроглядной тьме", так я про себя называла моего ангела. Поехали в Ватикан вместе, мы решили объявить о наших отношениях. Тогда казалось так омерзительно скрывать настоящие чувства от глаз посторонних. Но там к нашей паре отнеслись с неодобрением, если раньше я была равнодушна к Искариотам, то сейчас была не довольна таким поведением Энрико Максвела, впрочем Хаинкель тоже проигнорировала его. С моей стороны, всем кажется было все равно с кем я, да и вообще кто такая я. Еще один булыжник по моему самолюбию. Впрочем, тогда это не было болезненным, а просто вызвало легкое раздражение. Вобщем, мы отправились по поручению Ватикана на Карибские острова с миссионерской миссией, мою Хаинкель отправили в "изгнание". Впрочем, нам не было скучно, впервые за долгие годы я была счастлива. Прошло около десяти лет с тех пор как мы оказались в этой глуши, нам было по прежнему хорошо, но мои параноидальные мысли стали возращаться, я стала волноваться о будущем. Ведь я не знала как дышать без нее, вдох - Хаинкель, выдох - Вольф. Мое беспокойство, ей уже 35, а мне по прежнему 18. Я не выдержу, если она погибнет. Она человек, а я вампир. Люди так слабы, даже сильные из них. Я боялась за нее. Впрочем, Хаинкель не любила такие разговоры и мы жили сегодняшним днем. Когда ей исполнилось 45, я уже в серьез обеспокоилась, до сих пор помню наш тяжелый разговор. Я просто умоляла ее стать регенератом, как ее наставник Андерсон. Она никак не желала понять, что если с ней что случится, то я просто не переживу этого. Впрочем, я итак уже этого не пережила, если исходить из логики, что я уже лет как 25 была мертва. Забавно...
Она обещала подумать и я успокоилась, моя девочка была сильной и смелой, да и она умела держать слово, редкое качество в наши дни. С этого разговора прошел месяц и нам пришло письмо из Ватикана, я была рада, так как Хаинкель скучала и я отлично чувствовала ее настроение. Мы приехали в Ватикан и ее отправили на задание, а ее бессменый начальник Энрико Максвел заставил меня пообедать с ним. Я постаралась заслужить его одобрение, так как хотела, чтобы Хаинкель было уютно в ее родном доме. В тот роковой день, я уже с утра не находила себе места, я не хотела отпускать ее, но мне пришлось, так как ее взор ясно дал мне понять, что она пойдет вызволять людей от компании упырей, которые держали их на заброшенном складе, вымогая у властей выкуп. Я ее отпустила и приготовилась к обеду, я хотела произвести хорошее впечатление. Я оделась в черный юбочный костюм, юбка была намного ниже моих колен, на моей шее был медальон купленный для меня Хаинкель, в нем находилась наша общая фотография. Я отрастила волосы, это очень нравилось моей девочке, поэтому я заплетала их в косу или хвост. Странно, я до сих помню все эти мелочи. Вобщем, мы встретились, но разговор выдался довольно странным, он выспрашивал о вампирах и их способностях. Его интересовали совсем не наши отношения, я любезно отвечала на всего его вопросы. Тут появился монах и подошел к нам, он что-то проговорил его преосвященству, и тот слегка побледнел. Я поняла, лучше их поняла, что приключилось что то плохое. Эти взгляды, как бы извинялись, а я вне себя от плохо предчувствия просто в миг оказалась перед тем монахом, принесшим явно не хорошую весть, взяла его за отвороты его рясы и пртиснув к себе спросила, что же все таки случилось. Он сказал просто и спрокойно. "Член элитного отряда Хаинкель Вольф умерла." Я осела на пол, я не верила, тому что слышала, но когда мне протянули перстень девушки, который я купила ей. Я начала понимать, что она мертва. Такой боли я не испытывала пожалуй никогда, возможно в аду и то менее тоскливо. Мне показалось, что из моей груди разом вырвали все внутренности и стало резко не хватать воздуха, я прижала колени к груди, надеясь что все это шутка или конец света. Но через час, дейтсвия других людей продолжались, а место в котором находилась я было тихим и казалось, что растущее напряжение можно было бы резать ножом. Как какие то недобитые упыри, эти твари посмели отнять у меня самое дорогое и светлое, что было в моей жизни. На место боли, пришла ярость. Я осмысленно перевела взгляд на господина Максвела и его монаха, которые с удивлением смотрели на меня, как на некое существо. Я лишь спросила, где сейчас эти упыри, монах весь бледный протянул мне листок с заданием, моей девочки и я отправилась туда. Сейчас могу с точностью сказать, что в тот день я действовала на автомате, я довольно таки быстро нашла их логово, я буквально голыми руками изорвала их на куски. Я была очень зла. Но этого мне было мало, я перебила всех вампиров находящихся на территории Ватикана, Италии и Испании. Я выслеживала их и просто уничтожала. День когда умерла моя девочка, стал днем потери всего светлого и радостного, что когда либо было у меня. Теперь у меня не было души, а все дни растеряли свои краски. Я была тенью самой себя, все мои одежды были черными. Я вернулась в Ватикан и сказала им всем, что вампиры их больше не обеспокоят. А потом я вошла в храм и обняла крест, я надеялась умереть. Но мне не дали, меня просто связали и увезли обратно в особняк Хэллсингов. Это был отец Александр, впрочем я тогда запершись в некогда родных серых подземелиях стала терять связь с этим миром, я хотела уснуть и больше никогда не просыпаться...

0

5

Я точно не помню сколько, вот так, пролежала в своем гробу, даже не открывая его. Все мои чувства были иссушены и уже было все равно, что случится дальше. Слез не было, за то опустошения было предостаточно. Такого равнодушия я, пожалуй, никогда не испытывала. Помню, они делали разные попытки расшевелить меня, Маста не верил, что вампир будет переживать за человека. Столько колких фраз, криков и ударов и полное равнодушие с моей стороны. Мне было абсолютно все равно, я твердила, что не стоит тратить на мою жалкую персону свое время, а лучше просто меня съесть или убить, вот тогда я буду по настоящему благодарна. Поначалу, они не давали мне крови, надеясь, что голод и зов заставят меня прийти, но разве я была так предсказуема? Увы, я терпела, даже когда мой желудок присасывался к моим органам и я начинала засыхать, я терпела, точнее я даже этого не чувствовала, Хаинкель больше не было, какой смысл теперь жить. Я была лишней персоной в этом мире и мне просто лучше было бы уйти, пускай даже в ад. Я была готова, но нет Мой Хозяин не хотел этого и вливал мне кровь внутревенныим путем. А меня раздражала их забота, возможно в эти моменты я была сильно неблагодарной и вместо вежливости отвечала язвительными фразами, кажется моя маска стала рушится, и Маста увидел меня настоящую. Но я не стала показывать ему всего, моя внутренняя темнота, лишь для меня одной. Через лет двадцать, я понимая, настойчивость моих невольных "нянек", и понимая, что они так быстро не сдадутся, все же стала приходить в гостинную и пить кровь, иногда говорить, все это я делала механически, надеясь, что они оставят меня и, наконец, смогу совершить суицид.
Они успокоились, а я теперь ходила по своему подвалу, просто бесцельно шаталась из стороны в сторону, а потом я стала включать старенький магнитофон и слушать скрипичную музыку и "Реквием" Моцарта. Я уже давно была мертва и хотела вечного спокойствия. Из-за невыполнимости этого желания, я вскрывала себе вены и писала на стенах, все что уже накипело. Вскоре весь подвал был исписан мною, но стены не смогли уместить всего, о чем я пыталась написать, а как то ночью, когда Падре забыл на одном из столиков свой нож я попыталась воткнуть его себе в сердце, но когда я это сделала ничего не произошло, я забрала его в подвал и попыталась отсечь себе руку, с третьего раза получилось, но через минут 15 у меня выросла новая, я продолжала развлекаться, просто полоснула себе по шее, но ничего не произошло. Я тогда истерически расхохоталась, а потом впервые за долгие годы расплакалась. Я стала понимать, что мне нужно, чтобы понять что я все еще существую, это боль. Но они будто почувствовали, что то не ладное, и вошли в подвал, о котором начали забывать. Да, уж картинка жуткая, ножик был у меня отобран, а меня просто взяли и вынесли оттуда, подвал мой был заколочен,а меня заставили жить в одной из верхних комнат. Теперь я понимала, как мне выбраться из этой невольной тюрьмы, надо разозлить кого-то из них и тогда в порыве гнева, они убьют меня, растерзав на куски. Я стала следить за ними, надеясь найти слабое место, но вместо оного я стала лучше понимать Падре. А Маста, как был эгоистом так и остался им, я нужна только лишь из-за странного желания иметь общего ребенка. Но я то не могу быть ребенком, пусть обратят кого-нибудь и заботятся. Но им хотелось заботится обо мне, странно, я бы давно воткнула себе нож в сердце или что-нибудь еще по тяжелее и меня бы не стало. Впрочем, сейчас я бы вела себе иначе, тогда я все же была слегка капризной.
В общем, ласковые слова не доходили до моего сознания, как и все остальное. Я хотела поскорее попасть в ад или обрести покой, а они засталяли меня жить, жить на земле где ты горишь словно в аду. Однажды, я прямо и сказала им об этом и ушла. А потом они кажется серьезно поссорились и Андерсон ушел, лучше бы он этого не делал. Тогда мне было наплевать на последствия, а сейчас я, кажется, ни за что бы не позволила им тогда поссорится, Алукард когда зол, может наделать столько всякого, но я тогда не понимала с Кем осталась в доме один на один, или мне просто не было до этого дела. Тот вечер для меня был весьма не удачным, интересно с чего Маста взял, что я когда либо хотела его как мужчину. Возможно раньше. до Хаинкель, но сейчас мне было как-то не до этого. Вобщем, в этот вечер, так как Падре не было, он пришел в мою комнату и отыгрался на мне, за свою ссору с дорогим для него регенератом. Вначале, все было весьма невинно, мы ругались не более, не менее, не знаю какой демон в меня вселился, но я в первые говорила, что на самом деле думаю. Я была так не осоторожна и проговорилась, что я давно мертва и не могу ничего чувствовать. В тот вечер было слишком много ошибок с моей стороны, а он просто стоял и рассматривал меня, как игрушку или диковинный экспонат, я проговорила еще несколько жестких слов, за что была выброшена из окна, но это раззодорило меня, я как дикая кошка хотела мстить и желчь так и вырывалась из моего горла. Мы дрались, осыпая друг друга не лестными отзывами, тогда я не понимала, что наоборот его заинтересовала, вместо того, чтобы взбесить. Впрочем, лет через 400 я поняла, что мои слова как и слова, того борца с нечистью, его раззодорили, ровно как и меня через 400 лет, я просто поглотила его, а потом еще долго обгладывала его кости, вспоминая о нем. Впрочем, сейчас я хочу вспомнить, о том что было тогда. Все кончилось тем, что он странно улыбнувшись, сказал что "отогреет" меня. Он легко преодолел мое сопротивление, я рвалась и кусалась, не понимая, что своими действиями бросаю ему вызов. А потом он взял меня, мне как эстету не слишком приятно это вспоминать. В этом слиянии не было ничего нежного и романтичного, пожалуй это скорее было похоже на животных. Что самое отвратительное, мое тело ответило, хотя это весьма странно, ведь он стал моим первым мужчиной, технически я была девственна. А на утро, я проснулась с чувством вины, чувствовала что предала Хаинкель. Я вымылась, металической счеткой стирая с себя всю грязь. На душе было погано и посмотрев на себе в зеркало, разозлившись отрезала свою длинную косу, теперь я была вновь с той прической, что и при жизни. Вечером, вернулся Александр и они с Алукардом, помирились. Впрочем, я еще стала чувствовать вину перед Падре. Теперь я старалась ни оставаться с своим Хозяином на едине, предпочитая, избегать его. Когда они были вдвоем, все было достаточно терпимо. Все стало как всегда, я тогда боялась что когда Александр узнает и уйдет. Я бы не хотела этого, у них своя история столько общего и различного, а я жалкая песчинка и приживалка. Тогда, я стала понимать, что я стала снова жить, была цель ради которой я вставала и существовала. Я мечтала уехать из особняка, как можно дальше, чтобы не стеснять Масту и Падре. Прошло лет 10, кажется, однажды у нас в доме появился еще один вампир, он сделал попытки заинтересовать меня, но был вышвырнут из окна. Меня бесило, что теперь они пытаются свести меня с кем то. Потом была девушка вампирша, она так же была вышвырнута, я любила только Хаинкель, и на данном этапе не стремилась заводить, каких бы то не было отношений. А потом, мы получили письма от Ганса Гюнше, который писал, что Интегра умерла. Новость меня не потрясла, хоть я ее и уважала, но не любила. Люди смертны и уязвимы. Меня гораздо больше занимал Ганс, я не хотела, чтобы он прошел через это, что выдержала я, когда Моей девочки не стало. Мы, собравшись поехали на похороны, они проходили в Ирландии. Служба была длинной, собрались почти все из наши знакомцы. Было забавно увидеть даже врагов, мы были точно дети на выпускном балу. Когда, я подошла к гробу с Миледи, то просто положила розу ей на подушку с какой-то иронией отмечая, что она постарела и умерла. Впрочем на место иронии, пришла зависть, что я так не смогла. Ее гроб закрыли и засыпали землей. А наши устроили поминки. Я подошла к Гансу, от сидел в отдалении ото всех, я не хотела говорить пустых слов, которые тогда говорились мне. Я просто сжала его плечо и сказала всего несколько слов, в которых я вложила то, что хотела сказать. Он понял меня, ведь я тоже, сравнительно не так давно потеряла, мою Девочку. Все напились и стали разъезжаться, я не хотела обратно в особняк, думаю Гюнше с которым я сидела рядом, понял мои терзания и предложил поехать с ним в Австралию, они там жили с Миледи. Думаю он просто не хотел оставаться наедине с собой, как же сопливо это прозвучало. Но думаю так оно и было...

0

6

Прошло несколько лет, а я по прежнему гостила у Ганса, к себе ехать не хотелось, мне просто было некуда ,а стеснять Хозяина дома тоже казалось не приятным. Я не стала увиливать, и как-то во время ужина спросила, о том, что если ему хочется я могу уехать. Но Гюнше сказал, что ему бы не хотелось, чтобы я уезжала. Он был не разговорчив, многие бы сочли его скучным и странным, но мне он казался настоящим, он просто, наверное, презирал пустословие, что делало ему честь. Мы часто просто молчали, читая книги немецких авторов. Я полюбила немецких философов, культура Германии была очень интересна. Я стала учить немецкий язык. Ганс был отличным учителем, темы о Интегре и Хаинкель, а так же темы о идеях наших организаций были под запретом, мы еще не понимали, что отчаянно пытались согреться друг о друга, найти смысл своего существования. Мы были очень осторожны в подборе слов, я старалась понять его. Он стал чем-то твердым и устойчивым, за него я ухватилась, чтобы не упасть. Надеюсь, я хоть как то скрасила его одинокие дни. Прошло около тридцати лет, мы по-прежнему существовали в нашем мирке. Даже, сейчас могу сказать про него столько теплых слов. На моем лице против воли расцветает улыбка, эти 220 лет моей жизни, пожалуй были самыми хорошими. Но хорошее всегда заканчивается, не так ли...
В общем, ровно 50 лет мы просто общались, я к нему стала испытывать чувство привязанности, не знаю, что было с его стороны, но наверное что-то было...
А на 50-тый год совместной жизни, он просто обнял меня и сказал, что я ему нужна и предложил сходить в театр. Дико наверное, но тогда я впервые испытала, что-то похожее на счастье. Мы стали теперь появляться вместе в театрах и на некоторых светских мероприятиях, он стал ухаживать за мной. Женским чутьем я улавливала интерес к себе, но не торопила события, давая ему время передумать. Это возможно, было самым правильным, что я когда-либо сделала, наши отношения, вышли на новый уровень, некая духовная связь крепла с каждым днем. Я впервые раслабилась и почувствовала себя, слабой и в тоже время сильной, я бы просто бы убила любого, кто бы отнесся к нему плохо. Мне кажется, он бы сделал для меня тоже самое, хотя не знаю, чем все это было для него. Но с ним я была, как за каменной стеной, даже дурные мысли перестали меня посещать. Мы не спешили, сначала встречи, ухаживания, приятные мелочи, а потом я научилась общаться с ним без слов, стала понимать, что ему нужно в данный момент и на данное время. Я приняла его таким, какой он есть. Первый раз мы поцеловались, на 85 год совместной жизни, а лишь на сотый я отдалась ему. Тянуть дальше просто не было ни сил ни возможностей. Возможно в книгах и сказках, на этот самый момент появляются титры и надпись "И жили они долго и счастливо, и умерли в один день..." Но жизнь, совсем другая штука...
Я тонула в его объятиях, никто не мог одним объятием заставить меня быть счастливой от своей принадлежности к кому-то, ни тогда, ни сейчас. Ганс был единственным, ведь он мог сжать меня в объятиях и просто убить, раздавить как грецкий орех. Его сила приводила меня в восторг, когда он кого-то убивал, я могла только любоваться им. У меня было все, дорогие украшения и прочие безделушки, но самым памятным так и остался простой браслет с немецкой гравировкой, он был его первым мне подарком, поэтому сама дорогим. Вещи ничего не значат, всегда главнее смысл с которым они подарены. Мы уже прожили около 100 лет, как пара. В моей комнате было много дорогих безделушек, я стала слегка изнеженной и возможно несколько капризной, отрастила длинные волосы, но теперь подрезала их, так что волосы мои были до середины моей спины. Я возможно выглядела, как немецкие или голливудские актрисы 1930 - 1940 -х годов. Ганс не разрешал мне охотится, он сам приносил добычу в дом, а я готовила. Общались мы по-немецки, я выучила этот благородный язык, браво моему учителю. А потом, случайно и в тоже время возможно намеренно, в нашем доме появился Шредингер, сотоварищ Гюнше. Прошло десять лет и привычный уклад стал рушится. Они стали пропадать на несколько дней, я чувствовала что началось что-то другое, изменилось что-то важное и уже не будет прежней жизни. Нехорошие предчувствия росли, однако по началу, я не обращала на них внимания, списывая все на параною. Они смотрели на меня, как бы извиняясь, после этих отлучек и безделушек в моей комнате стало еще больше. Но я стала искать истину, а потом вспомнила события своей молодости, это было похоже на начало отношений Алукарда и Андерсона. С каждым часом мои подозрение росли, подобно снежному кому. Я бездействовала, в постели когда Ганс еще был со мной, я уже предчувствуя скорое расставание, была особенно нежна с ним. Я понимала что теряю его. Но прошло еще десять лет до конца этой размеренности в моей жизни, остались считанные дни. Он становился чужим, а потом как бы разрываясь, снова был нежен и предупредителен со мной. А я страдала от того, что причиняю ему лишние трудности. Впрочем, я была не уверена в измене, но желая убедиться, как то пошла за ними, сначала они вошли в какой-то ресторан и, по ужинав, вышли. Дальше была схватка с священниками, разумеется оборотни их убили, а потом был поцелуй. Полная картина событий сформировалась в моей голове. Я была лишней в этом доме.
Нет, я не устроила истерики и не убила их, я просто пришла домой и стала паковать чемодан. Я не знала, куда уеду, главное подальше. Я не плакала и ни в чем не обвиняла Ганса, пусть будет счастлив. Он подарил мне много чудесных мгновений, за что я ему была благодарна. 200 лет тепла, слишком раскошно, не так ли?
Далее, я взяла чемодан и ушла в неизвестном направлении. Я была слегка дезориентирована, так как пока не знала, как мне теперь быть. Но когда в аэропорту я купила билет в Мадрид, я была уверена, что начну там новую жизнь, точнее новое существование. До вечера я просидела в одном из кафе, потягивая чашку с кровью, бармен был выкунут в подсобку. Люблю хороший сервис, я больше не воспринимала людей, как людей. Скорее как способ пропитания. Наконец, я расчитала время и пошла садиться на самолет, который должен был увезти меня в неизвестность. И тут произошло это, я вновь оказалась в кольце рук Ганса, не знаю, как он меня нашел. Он произнес всего одно слово, "Останься". А я прижавшись к нему, сказала что все знаю про них и желаю им счастья. Я сказала, что мне и так тяжело и не за чем продлевать агонию, которая оставит неприятный осадок в нашем существовании, я обернулась и поблагодарив его за все крепко и страстно поцеловала, это был завершающий аккорд в нашем совместном существовании. Я улыбнулась и вновь пожелала ему всего наилучшего, а потом развернувшись прошла в самолет. Было слегка больно, ведь терять близких по духу людей всегда не приятно, но знание, что они не мертвы, а наоброт счастливы, заставляет тебя быть счастливой от этого. Возможно он меня использовал, впрочем тоже делала и я. Все страны на время каких-то событий объединяются в конфедерацию, то есть они соединяются для достижения общих благоприятных целей, но со временем они разъединяются, по ряду причин, так и все живые существа.
Тогда я уже смотрела вдаль, с интересом ожидая, какие новые сюрпризы приготовит мне жизнь...

0

7

Мадрид, замечательный город, тореодоры и быки, здесь кругом ненависть и смерть. Я обожаю этот город, за страсть, силу и неповторимость. Все кто живет в нем, частички этого города. Здесь можно согреться и не связывать себя с кем либо отношениями, которые не приведут ни к чему. Когда я вышла из аэропорта и поехала в отель, то уже чувствовала жар. Да, надо будет съездить сюда с моим кланом, я смогу тогда лучше прочувствовать здешнюю обстановку так, как не буду помнить всего того дерьма, именуемого чувствами. Да, Ян отрицательно на меня влияет. Ну, а что, делать. Ладно, кажется я отвлеклась...
Вобщем, по приезде в Мадрид я остановилась в фешенебельной гостиннице, по пути я поужинала парой красавчиков и мое настроение поднялось. Вобщем, за пару месяцев я преобразилась, стала брать уроки танго и зажигательных танцев. И еще я захотела выучить латинский, я впервые захотела построить здесь свой собственный дом. Я почти каждую неделю, ходила на бой быков, люблю смотреть как кого-то решают жизни и этот кто-то пытается бороться. Денег у меня было достаточно, как и еды. Я выбирала самых красивых и убивала их, в этом было много эстетического. Еще я посещала театры, и слушала там оперы, поставновки и оперетты. Я научилась не плохо танцевать, жаль только моего учителя не стало, не стоило лезть ко мне в душу и пытаться заигрывать, бутерброды заигрывающие с тем, кто его хочет съесть, да уж..
Люблю когда меня бояться. Тут я стала настоящим вампиром, сильным и независимым, я испытывала настоящее наслаждение, когда решала кому из моих собеседников жить, а кому умереть. Безнаказанность и вседозволенность, какие приятные ощущения, зверь сидевший во мне вырвался на волю. Так вот, в одном из театров, я заметила знакомое лицо. Рип Ван Винкль собственной персоной. Она дослушала акт и куда-то удалилась с одним из сочных здешних юношей, я пошла за ними, когда увидела, что та уже его убила. Заметив меня, Рип побледнела и тут же за ее спиной появились еще пара моих старых знакомцев Люк Валентайн и вы не поверите, Энрико Максвел. Увидив их я слегка рассмеялась, а потом мы стали изучать друг друга. С Рип мы долго смотрели друг другу в глаза. А Люк и Энрико подошли ко мне и стали обнюхивать, знаю звучит жутко, но в будущем и мой клан так же обнюхивал чужаков, будто пытался разузнать о них больше. Я поддавшись инстинкту тоже обнюхала всех троих по очереди, Рип наконец улыбнулась и показав нам свою добычу решила поделить со спутниками, я осталась стоять, но Винкль сама поманила меня и я тоже разделила трапезу со старыми знакомцами. И тут, произошел самый курьезный случай в моей долгой жизни. Откуда не возьмись, вылетили эти охотники с нечистью, один из них отделился от общей массы и сделал пару шагов к нам. Он сказал.
- Вы, которые хотят превратить людей в живых марионеток - у него был довольно высокий и писклявый голос. - Вы ненавидящее все прекрасное, что есть в нас, людях, вы отродья тьмы не сможете противостоять нам! Мы несем возмездие во имя справедливости... - к нему присоединились все остальные, всего человек двадцать.
- Понятно - Рип кивнула. - Берите свое возмездие и несите куда хотите, только не мешайте нам общаться, питаться и излагать проблемы внутреннего и внешнего характера.
- Проблемы твоего характера, отродье, меня не волнуют. Я не позволю тебе... - Кажется он не понял.
- О, Дьявол и что же ты сделаешь? - вмешался Люк.
- Мне повторить?
- Ах, да справедливость, святая вода и колья. - иронически процедил Энрико.
- Вы их не получите, как и наши святыни.
- Можете ими подавится. - пришла и моя очредь.
Этот пустой разговор и с пустоголовыми врагами стал утомлять, и в одно мгновения оказавшись рядом с ним, одним движением обезглавила его. Я посмотрела на голову и рассмеявшись кинула ее в руки, Рип.
- Дамы и господа, приятного ужина. - иронически протянула я. И оказавшись рядом с выходом заперла его, мы перебили их быстро. В тот вечер, я была сыта и довольна собой. После бойни мы вышли, смеявшись как пьяные. Мои новые товарищи пригласили меня к себе, и я пошла за ними. По началу мне понравилась идея жить с ними...
На следующий день мы пришли в мой отель и, собрав мой скудный богаж, ушли к ним. Теперь я чувствовала себя частью чего то большего, клан, как волчья стая, есть свои вожаки. Есть коллективная собственность. Идилия, не так ли. Но в клане были и правила. Сначала, дней пять я была гостем, а потом меня посвятили в правила. Как оказалось, я впервые попала в круг натуралов, это было немного странно, Люк беспокоился, что я положу глаз на Рипхен, поэтому объяснил, что Энрико одинок и следовательно, я должна быть с ним. Сначала, мне показалось, что Максвел будет против, но после того, как мы оказались вдвоем, он своими действиями пояснил, что ему было безмерно одиноко спать одному. Моим надеждам о полной свободе пришел конец, но я так не хотела расставаться с ними, я стала следовать правилам. Почему?
Да, потому что они не рылись в моем прошлом, потому что мы жили сегодняшним днем, не задумываясь о будущем. А зечем, когда вокруг полно еды...
В нашей паре с Максвелом не было любви, страсть, похоть и партнерство. Не больше не меньше. Они с Люком мнили себя новыми Дракулами, а мы были их невестами. Смешно не так ли! Впрочем, жизнь была легкой и безоблачной, когда наши деньги кончались, мы как правило убивали какого-нибудь богатого старика, или служили киллерами. Впрочем, второе было неприятно, служить людям, что может быть ужасней. Впрочем, такое случалось редко. По вечерам мы отправлялись в театры или на балы, откуда уходили с добычей. Иногда наши мальчики уединялись с другими девушками, мы не ревновали их, как можно ревновать к пище. Тогда мы с Рип взявшись за руки бежали по магазинам, мы перекусив продавщицами, выбирали себе дорогие украшения или одежды и уходили. Рип и Люк любили иногда уединится и пойти в кружок поэзии, а мы с Энрико уходили на маскарадные балы. Обожаю вальс и танго. Так незаметно прошло 100 лет.
Люк и Энрико любили эксперементировать, они обменивались нами на одну ночь. Я не любила такого обращения, в конце концов я не вещь, впрочем они считали иначе. Пару раз мы с Винкль целовались да и то, по просьбе нашей мужской половины коллектива. Как я бы сейчас сказала, была полная безнравственность. А потом произошло странное событие, Рип появилась под руку с Зорин Блиц и объявила Люку, что она нашла ее - свою единственную любовь и уходит с нею. Валентайн взбесился, были крики, удары и выстрелы. Я следила за всем этим через, тайный глазок, неожиданно я поняла, что меня лишили доступа к кислороду, спустя мновение я поняла, что это Энрико, стоя позади, обняв за шею, душил меня одетым на мою шею жемчужным колье. Он сказал всего пару слов, что если я так же поступлю, как Рипхен, то он просто убьет меня. Я тогда поверила ему.
Вот и начались неприятности, Люк стал тенью самого себя. Но через пару дней он пришел к нам в комнату и сказал, что теперь я принадлежу не только Энрико, но и ему тоже. Энрико возразил и мы поругались, Люк ушел, громко хлопнув дверью и исчез. Обстановка накалялась, у нас с Максвелом тоже начались проблемы, он был эгоистичным и самолюбивым, да к тому же жутким собственником. А еще он стал указывать мне, что и как делать, как говорить. Он пытался вылепить из меня идеального для него человека, но я не спешила покорятся. Начались крики и побои, я уже хотела покинуть его, но потом поняла, что не сделаю этого. Мне стало жаль его и я осталась с ним, на долгие 50 лет, внешне все было хорошо, а я чувствовала, что сижу не на том стуле, его характер, вот что меня в нем не устраивало. Самое забавное, что даже ругаясь он прямо говорил, что не любит меня, но я его собственность и он будет обо мне заботится. Я в редкие минуты язвила и говорила, что у меня был и есть только один хозяин. Он заставил меня спрятать вещи Ганса и Хаинкель, а на моей шее теперь красовалось ожерелье с камеей из слоновой кости, подаренный мне Максвелом. А потом объявился Люк, он был злым и измотанным, Энрико пришлось поделиться мною. Впрочем, он меня утомил, поэтому Люк был вроде как в новинку, наши нападения на людей стали более жестокими. Постепенно, я стала понимать, что у моих милых фрика и вампира много общего и постепенно они стали не брать меня в свою постель. Чтоже я была рада за них, однажды во сне я услышала зов Масты и поняла, что сейчас нужна ему. Я собралась и ушла по-английски, написав им короткую записку. Впрочем я думаю скоро они забудут обо мне, конечно сначала они обольют меня грязью ведь, я была для них собственностью, какое же это жуткое слово...
Итак, я вновь возвращалась в Лондон, мое беспокойство за Алукарда, росло...

0

8

Я не вольно отвлеклась от своих воспоминаний, так как уже не чувствую того, что ощущала тогда. Впрочем, сейчас меня мучает горечь и тоска. Смертельная тоска. Наверное все же я сумасшедшая, потому что не могу вынести своих воспоминаний. Впрочем, одно хорошо. У этого мира не будет будущего, точнее у людей его не будет. Бомба запущена, она все сотрет их с лица земли. В районе сердца до сих пор болит, конечно, от такой дыры которую там проделали шилом, у любого не мертвого будет болеть. Все же я оказалась эгоистичной стервой. Именно я открыла проход существам из ада. Так что последние дни человечества сочтены. Зачем? А затем, что я не вижу смысла в никчемной жизни людей. И это они нас называют кровопийцами. А сами убивают, насилуют и грабят. Они еще более жестоки чем мы, уже умершие. Надеюсь, скоро они будут жить как домашний скот. Майору кажется будет очень весело, он же так мечтал о войне. А тут будет такая война, не те игрушки, которые были у нас. Это будет апокалипсис и на этот раз свету не победить. Если верить пророчеству, я вампир с чистым сердцем и я именно я пожелала, уничтожения рода людского. На то у меня много причин. Первая я больше не испытываю тех чувств, осталось стереть память. Нет не до конца, просто выкинуть лишнее. Я нажна моему клану и в Америке, сильной и не подвержанной сентиментам. Я должна стать Дьяволик, чего бы мне это не стоило. А такой размазне как я сейчас, не справится. Чувстувую, как тчо то липкое течет по руке, оказалось я так сжала бокал, что он рассыпался и кусочки въелись в кожу. Я брезгливо отряхиваю руку, замечая их взгляды, они не считвют меня сильной. Думаю, как очнусь после операции устрою им показательное выступление. Надо напасть на семью охотников и разорвать их ну куски, не жалея ни кого. У меня был хороший учитель. Странно мы подлетаем к Германии, а я хочу обратно. К клану, к лесу, к клану "Найтэнджелс" и их расчетливой старейшиной Катариной, которая любит своего брата так искренне, что решилась вытащить его из ада. Я ведь ей в этом помогла. Впрочем, обо всем по порядку. В Америке я не так давно. Просто после Лондона, мне было не куда идти. Я устала от круговорота и любви на время, ну и тем что мной пользовались. А вообще, я скорее всего сбежала от того, во что я внезапно превратилась.
А дело было так. Я отправилась в Лондон, я не могла противится зову. Правда в начале я упрямилась, но все мои жалкие попытки не стоили и гроша. Как бы я не заставляла себя сидеть в номере гостинницы, как бы не закусывала до крови руку, мои мысли были только о Нем. После стольких лет, я надеялась что хотя бы по умнею. Ага, как же?
Вобщем я все же оказалась перед особняком, ругая себя на чем свте стоит. Но заметив, что особняка вобщем то нет, точнее есть, но это уже груда камней. Я чувствовала его, рядом и наплевав на свою не дешевую одежду, стала икать моего Повелителя. Я обезумила от ужаса и мне стало легче, когда под завалами я нашла девочку, я помнила как Мастер рассказывал, мне о своих метаморфозах. Я взяла ее на руки и поняла, что наверное бы убила тех, кто это сделала с особняком. Еще мне на ум пришла мысль о Падре. Но я не могла сидеть на месте и стала занимать Мастером. Этот месяц я не забуду никогда, он оставался девочкой, а я буквально каждую минуту была с ним боясь даже заснуть. Своим потерянным видом, он причинял мне боль и я старалась вести себя весело и непринужденно. Каждый раз, когда мне хотелось плакать или было тяжело, я выходила за порог особняка, когда принадлежавшего миледи Интегре. Я глубоко вздыхала и считала до десяти, одинокая слеза падала мне на щеку. А потом я улыбаясь входила в дом и начиналось все заново. Как же я была счастлива, когда девочка вновь превратилась в моего Хозяина. Хотя было грустно, что мне больше нельзя будет ее обнять. Однако, он был другим, чужим. Я по прежнему играла роль, веселой девушки. Ему было тяжко и я упорно стралась вернуть ему былое настроение. Возможно, он был мне где то благодарен за это. Хотя его личность всегда была для меня потемками. Не знаю, что его тогда толкнуло ко мне. Возможно какая то безнадежность, а возможно желание забыться, я могу лишь предполагать. Он просто сказал, что я нужна ему. А я по началу и поверила, во время ночной близости, столь желанной для меня, не было ни боли, как тогда, ни сожалений. Я жила как мотылек, которые летел к огню и не боялась обжечься. Хотя разумом я понимала, что здесь что-то не так. Пару дней забытья и моя проснувшаясь совесть, говорила мне, что Мастер никогда не станет прежним без Падре. А я всего лишь замена и так он, возможно, благодарит меня. С каждой минутой я укреплялась в этой идее. Я стала понимать, что если бы не пошла на поводу у своих чувств, то возможно Хозяин не выглядел бы таким удрученным. Если бы на моем месте была бы другая, даже наша Миледи, она продолжила бы пытку. А я так не смогла, к чему бороться, если тебя любят, но иначе. надо принять и это. Я сама отправилась на поиски Падре, хотя противный женский голосок проклинал меня за эти действия. Все же Андерсона, можно было не искать, он все время был по близости. Думаю, когда я вошла в бар и он поднялся, он думал высказаться по поводу моего поведения. Но не сделал этого, так как я скучающим тоном осведомилась, почему он не с Мастером. Хотя зная горячий нрав обоих я могла предположить, что они поссорились. Мы с ним говорили долго, не самй приятный разговор, он отвесил мне пощечину, весьма заслуженую. Я сама во всем виновата. А после я привела его обратно, они с Мастером сначала выяснили отношения, а потом все стало как прежде, во время их идилий. Думаю, Падре хотел чтобы я уехала, хотя ничего не говорил об этом, но я чувствовала это. Мне было больно, но за свои ошибки нужно платить, острый нож поворачивался в моем сердце и душе. Я даже стала привыкать. Прошло всего два дня, а нас своим присутствием почтили Уолтер и Бернадотте. Мастер думал, что я люблю Пипа. Я мило краснела в его присутсвии, я не могла сейчас находится близко к Хозяину, поэтому делала вид, что Бернадотте мне нравится. Ведь для моего отъезда должен быть повод, хороший повод. Так Ему будет легче, на себя мне давно плевать. Я шутила и играла, и мы в обнимку с Бернадотте и Уолтером уходили из дома, этой идеальной пары. Они счастливые, а я в прескверном настроении. Впрочем, думаю Хозяин думает что я счастлива. Это хорошо. Только когда мы ушли далеко я осведомилась, где был тот, кто после разборки Падре и Мастера, уничтожил особняк. Мне ответили, что они вычислили его, я мягко улыбнулась. Это был мой прощальный подарок Хозяину и Падре. Я узнала, что его имя Джек, и он кажется любит оперу. Я многому научилась за это время. И мне не стоило труда сыграть в "бедную маленькую грешницу". Он так проникся, что через пару днец пригласил меня в оперу. Мы шли на "Аиду". Я уже знала, что убью его именно там, под звуки вечно музыки. Я почти любила его, потому что отчаянно желала разорвать его на куски. Впрочем, мы мило улыбались и просмотрела первый акт, а во время второго я отозвала его на откровенный разговор. Он сказал, что уть не убил вампира в доме Хэллсингов, говорил о нем плохо и говорил.... Он не знал, что перед ним стоит не Анна Блэк, а творение моего Хозяина. Что я за каждое слово хочу вырвать по каждому пальцу на его руках и ногах. Он не чувствовал опасности и даже сказал, что я нравлюсь ему, он обнял меня. В этом не было ничего личного Джэк, ты оскорбил моего Хозяина, и поэтому я убью тебя, за каждое твое слово я буду медленно убивать тебя. В зале кажется началась ария Аиды, а я обняв занесла над его спиной шило и проткнула его на сквозь, я и сама не поняла когда мой рука стала раскрытой лисьей пастью. Я забросила его звукоизаляционный зал и медленно убивала его, я разорвала его. А потом долго обгладывала его кости. Когда опера была закончена, Джека не существовало, а я обратившись лисой, покинула театр. Я смогла восстановится только на следующий день, я написала Уолтеру и Пипу, что мои планы изменились. Я уезжала в Америку, меня более ничего не держало здесь, а там я надеялась обрести забвение....

Америка, Лас-Вегас, я поехала именно туда. Боль в сердце не давала мне двинуться в перед. Нож поворачивался то в одну сторону, то в другую. Я запретила себе думать об этом, но каждый раз нарушала запрет. Ничего не радовало меня, не трупы людей, ни мои модификации. Смертельная тоска и скука, все что оставалось мне. При этом, я изменив адрес написала Мастеру пару писем про то, что мы с Бернадотте счастливы. Я не хочу его огорчать. Впрочем, скоро я нашла лекарство, если смешать несколько видов наркотиков, то можно забыться на пару дней. Я стала жить от дозы до дозы, а ломки это было ужасно, я оставалась один на один со своими демонами. Я убивала ради нарокотика. Это помогало мне жить, хотя во время ломок я иногда бросалась вниз с высоток. А потом приходила в себя в каком-нибудь морге. Такая жизнь стала для меня обычной, я потерялась. А там под кайфом, я была счастлива. Мое сознание никак не могло прмирится с действительностью. Оно убегало от нее. Я уже не различала день и ночь, пришло равнодушие. Я как всегда вводила себе дозу, когда перед моими очами появился Ян. Он оскорблял меня, а мне было пофиг. Фрик не оценил моей надменности и выбросил меня из окна, больно пнув. Я не осталась в долгу, мы били друг друга и безжалостно говорили правду. Странно, но кайф меня больше не привлекал. Наши битвы на этот раз насмерть, приводили меня в восторг. Лишь спустя длительное время мы стали более менее общаться, чтобы не стать жалкими неудачниками мы объединились. Время шло я научилась понимать его, он не расспрашивал меня о моей жизни, и я была благодарна. Как то я его спросила о Европе, а он ответил, что в Новом мире ему не нашлось места. Мы курили, пили и радовались этой чертовой нежизни. Драться уже было скучно. Мы в поисках новых развелчений отправились в Пенсельванию и заработали кучу неприятностей. Мы всего лишь убили парочку людей, а откуда то появился целый вампирский клан, мы не поняли, а нам обяъснили, что мы должны йти по добру и зддорову. Впрочем мы не ушли и нас пригласили в замок, объяснить ситуацию. Там было все не так как у нас, они жили как бы существовала наша организация Хэллсинг, если бы мы были все бессмертны. У них были законы. Там я и познакомилась с Катариной, ее чуть ли не богиней считали. Странная личность, по всему видно что она была старше меня. Я так и не смогла разобраться что у нее на уме, как никогда не могла до конца понять Мастера. Древние вампиры, что с них возьмешь. Эта особа была загадочной и как то сразу угадала о моей боли. Она предложила мне избавится от нее, а я согласилась.....

0

9

В себя ли заглянешь,
Там прошлого нет и следа.
И радость, и муки
И все там ничтожно...

Вот мы уже и подлетели, я выхожу из самолета вслед за своими, они чем то огорчены, я понимаю, что мое общение им в тягость. Они были подростками, испорченными подростками, а я как их лидер заставила быть взрослыми и отвечать за свои проступки. Мы пешком идем по направлению к Берлину через лес. Я люблю леса, там гораздо интереснее чем на открытых пространствах. Ну вот из-за своей глупости, я кажется навернулась. Мой милый оборотень Маркус тут же оказался радом и взял меня на руки. От его благородства мне тошно, хотя я считаю его идеалом, к нам подходит Оливер, его любовник, один из моих вампирчиков. Он тоже хочет меня понести. Вобщем в итоге понес меня Маркус. Он только недавно появился в этом мире, до этого он вместе с братом Катарины томился в аду. Кажется мы уже в Берлине, жизнь течет рекой, а мы отправляемся в отель. Там я улыбаюсь им и говорю, что завтра мы будем праздновать мой день рождения, в одном из клубов, а после утроим вечеринку.Они не смело мне улыбаются, а я советую им одеться так как им захочется. Наконец, Маркус вправляет мне мою конечность, так как идти к Майору я хочу на своих ногах и только с Яном. Я отсчитываю последние мгновения моей этой жизни, завтра уже все будет по другому. Дневник, который мне передаст Ян касается избранных моментов моей нежизни. К Майору мы идем пешком, а я вновь предалаюсь моим воспоминаниям.
Катарина - женщина загадка, а ее клан верх таинственности. Он отталкивает и притягивает одновременно. А от глаз Катарины у меня до сих пор мороз по коже. Но ее творениям наверное легче чем мне. Она любит их, заботится о них, впрочем ее любовь к ним простирается до того, что она запрещает им уходить. Все они живут в месте. Для них она подобна солнцу или божеству. В их клане есть правила и устои. Такого я не встречала, все это завораживало меня. Мы с ней часто говорили откровенно и начистоту, Катарина сказала, что она сочувствует моему горю, но знает как избавится от него. Однако, мне не верилось в то, что она Богиня. Хотя и вампиром ее сложно назвать, позже я узнала, что она "Зверь". Выбравшееся из ада сущство и поселившееся в ее оболочке. Впрочем. об этом мало кто знает. Я доверилась ей и рассказала ей почти все про мои чувства, она так улыбалась при этом. А потом выдала, что я и есть "ключ" который откроет дверь ее брату. Второму Зверю. Мне было все равно и я согласилась. Тем более она упоминала вечное спокойствие и я радовалась своей скорой кончине. Обряд был тяжелым, я была как бы распята на кресте, и подвешана над пиктограммой. Я уже начинала жалеть о своем решении и хотела что бы этот фарс закончился. Я даже стала звать Хозяина, чтобы он вызволил меня отсюда и спас меня. Кажется, я даже заплкала, ритуал был тяжелым, мои внутренности выворачивались изнутри, время шло, а чуда не произошло. А когда Катарина подошла ко мне и проткнула мое сердце наконечником копья я задрожала и мысленно позвала Хозяина, в последний раз. В это мгновение я потеряла сознание, а мои чувства будто бы выходили с каждой калпей крови из моего сердца. Я надеялась на смерть, но этого не произошло. Пиктограмма исчезла, а вместо нее в языках пламени появилось трое мужчин. Один из них тут же бросился к Катарине и поднял ее на руки, последнее что я видела это их бурные приветствия. А на утро я очнулась в одной из спален замка, чувств к Мастеру больше не было, остались только разочарование и тоска. Позже я увидела счастливых зверей, они пообщели мне что скоро все изменится и в обмен на мою жертву, Катарина и Люциан, приказали Маркусу везде сопроваждать меня. Ян был не доволен такими моими изменениями, но ничего не сказал. Постепенно у меня стал появляться собственный клан. Все они были брошенными и никому не нужными, нам лучше всего было назваться, кланом Одиночества.....
Вот мы уже у дома Майора и входим туда. Они с Йозефом ждали нас, я вымученно улыбаюсь им. Кажется что я на приеме у доктора, который сейчас излечит меня. Я отдаю им артефакт и письмо от Катарины. А потом Док ведет меня к себе в операционную. Он говорит, что поможет мне забыть, но опасается. Но я подбариваю его. Мне нечего терять. Мне вводят снотворное, наверное лошадиную дозу. Прощайте все, Мастер и Палладин, Люк и Энрико, Шредингер и Ганс, Уолтер и Пип, Рипхен и Зорин, Юмико, Ян, прощайте все те кого я знала. Возможно я больше никогда не увижу всех вас. Так что будьте счастливы, я была лишней, поэтому возможно своей жизни у меня не получилось......

Конец

Вместо Эпилога

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

0


Вы здесь » "No Future For You" » Графоманство » Жизнь такая, как есть....